USD:  26.49  26.77   EUR:  31.03  31.64  

Олег Бахматюк: Я не святой. Это я вам гарантирую

18.04.2016 09:10
Большое интервью владельца Укрлендфарминга Олега Бахматюка - о бизнесе, власти, судах с Нацбанком и переговорах с кредиторами
Олег Бахматюк: Я не святой. Это я вам гарантирую
Олег Бахматюк

Олег Бахматюк - предприниматель с богатой биографией и широким кругом знакомств. За последние пятнадцать лет он поучаствовал в десятках различных бизнесов и выбился в число богатейших украинцев. Наряду с Юрием Косюком, Андреем Веревским и Алексеем Вадатурским он формирует аграрное лобби в стране.

Основа его бизнеса - агрохолдинг Укрлендфарминг - занимается производством яиц и владеет крупнейшим в Украине земельным банком.

Бахматюку удалось построить типичную финансово-промышленную группу. Приток денег для развития компании отчасти обеспечивали свои же банки - VAB и Финансовая инициатива. Сказка закончилась вскоре после аннексии Крыма и начала АТО.

Первое время Нацбанк поддерживал финучреждения бизнесмена, выделив им около 10 млрд грн рефинансирования. После того как Степана Кубива сменила Валерия Гонтарева, взаимоотношения между ними изменились. К середине 2015-го НБУ вывел с рынка оба банка. И о долгах не забыл. Сейчас регулятор пытается взыскать их в суде, наложив арест на имущество бизнесмена.

Другая неприятность - падение мировых цен на продукцию холдинга. Бахматюку ничего не остается, кроме как договариваться с кредиторами о реструктуризации и надеяться на скорый рост.

В беседе с ЛІГА.net Бахматюк рассказывает о своих многочисленных бизнесах, отношениях с НБУ, рисках, которые ждут новое правительство, налоговой политике и политической дружбе.


О ДОЛГАХ В АГРОБИЗНЕСЕ

- Во время прошлогоднего общения с ЛІГА.net вы охарактеризовали положение дел фразой "держимся зубами, чтобы выжить". Прошел ровно год. Что изменилось?

- Действительно, последний год был для нас одним из самых непростых, как и в целом для Украины. Мы в активных переговорах с кредиторами, причем как с бондхолдерами, так и с банкирами. И я очень надеюсь, что нас поймут и решение по реструктуризации будет принято.

- Вы уже договорились с синдикатом кредиторов о реструктуризации долга Авангарда. В то же время работа по бондам Укрлендфарминга еще продолжается. На каких условиях кредиторы идут вам навстречу?

- Синдицированный долг имел свою специфику, был своеобразным краеугольным долгом с массой пересекающихся залогов, и было множество попыток сорвать эти переговоры. Несколько раз мы подходили к компромиссу, почти договаривались, но силами определенных людей снова возвращались к началу переговоров.

- Кто пытался сорвать переговоры? Кредиторы?

- Скорее, такое желание шло изнутри Украины. Персонализировать не буду, думаю, вы догадаетесь, кто. Знаете, мне гораздо проще договариваться с европейцами, американцами, арабами, чем с украинцами. И в этом парадокс. Реструктуризация по синдикату Авангарда - это вообще показательный процесс. Потому что в принципе таких условий в Украине не взял никто. То есть реструктуризация на 10 лет, 2,5% ставка на три года, а потом увеличение сначала до 5%, потом до 7%, а в конце ставка будет 8,8%. Это наша победа и своеобразный бенчмарк, что довольно сильно нам помогло и в других переговорах.

- А что говорят держатели облигаций?

- Сейчас мы уже на финальной стадии голосования по бондам по снижению купонной ставки. Мы видим, что на сегодняшний день предложение поддерживает больше половины наших бондхолдеров, и есть конструктивный диалог. Бондхолдерам мы тоже предлагаем ставку 2,5% на один год. Если не согласятся, будем что-то решать.

Кроме того, мы в переговорах с экспортно-импортными агентствами, у нас около $300 млн финансирования от них на проекты, которые мы строили: элеваторы, семенные заводы... Сейчас уже есть договоренности по $150 млн реструктуризации долгов от кредитных агентств, их нужно закончить на бумаге.

- Что вы будете делать, если не договоритесь с бондхолдерами?

- Давайте говорить откровенно: если кукуруза будет по $150 за тонну, то не только Бахматюку или Укрлендфармингу будет непросто. Мы находимся практически на нулевой рентабельности. Не говорю уж о поддержке CAPEX (капитальные расходы. - Ред.). Поэтому будем смотреть по ситуации и надеяться, что кредиторы войдут в положение. Конечно, мы бы хотели, чтобы цена на кукурузу была $220 за тонну. Когда я покупал у Виталия Цехмистренко Райз (2011 год. - Ред.), как сейчас помню: цена на кукурузу была $357. Представляете разницу? Сегодня на FOB (доставка до судна. - Ред.) кукуруза стоит $160. А мы в прошлом году собрали 3,3 млн т вала. Разница между тем, что было тогда, и тем, что имеем сейчас в денежных потоках, - $700 млн. И компания еще живет, еще работает.

- Какую сумму задолженности всего планируете реструктуризовать?

- Думаю, в следующие месяц-полтора выйдем на реструктуризацию $1,2-1,3 млрд, что в принципе должно решить вопрос финансирования компании в целом. Сейчас кредитный портфель Укрлендфарминга состоит из $700 млн евробондов, около $200-250 млн - синдикаты, боле $300 млн - экспортно-импортное финансирование, $300 млн - кредиты украинских банков, и еще есть украинские облигации на небольшую сумму - около $80 млн. Нас кредитовали под залог и Ощадбанк, и Укрэксим, из коммерческих - Укрсоц, Укрсиб и другие.

То есть реструктуризация каких-то $200 млн не решает проблемы. Нужно договориться о реструктуризации большей суммы кредита, тогда есть шанс, что все кредиторы пойдут навстречу. Ведь каждый из них хочет видеть свои гарантии. Все опасаются повторения ситуации с Мрией. Мы - за компромисс. От войны выигрывают только те, кто продает оружие.

- Вы сравниваете УЛФ с Мрией?

- Я ни в коем случае не сравниваю, просто не хочу подобного допустить. У нас немного другая ситуация. Компания за последние пять лет вложила $2,2 млрд инвестиций. Мы построили на 2,7 млн т элеваторов, построили две крупнейшие фабрики по производству яйца, два семенных завода, комбикормовые заводы, вложились в технику примерно на $650 млн. Понятно, что во время стремительной инфляции финансово-кредитная нагрузка идет к пику. Ведь нам пришлось брать кредиты со спредом 15% и прыгать между кредиторами. Мы могли бы ждать украинских кредитов, но тогда вообще ничего бы не получилось.

Читайте также Саймон Чернявский: Верю, что у Мрии появятся мажоритарии

- Удается ли привлекать новое финансирование в такой ситуации?

- Ликвидность у нас фактически на нуле. Валютная составляющая давит на компанию, новой финансовой подпитки нет, внутренний рынок практически уничтожен, плюс мы еще и в перманентном переговорном процессе по реструктуризации. Поэтому мы уже фактически год работаем без копейки новых кредитов. А для компании с миллиардными оборотами в долларах это более чем сложно. Мы же понимаем, что в АПК кредиты должны давать минимум 35% оборотки. В идеале - 50%.

А мы этот год прошли без поддержки банковского сектора, при этом сами банкам выплатили около $180 млн процентов и тела кредитов. Очень надеюсь, что в этом году мы сможем сфокусироваться не на переговорах, а уже на развитии компании и поиске внутренних резервов.

Мы уже фактически год работаем без копейки новых кредитов  

- А как УЛФ завершил 2015 год?

- Я не могу объявлять об этом. Думаю, что они не будут сильно отличаться от результатов девяти месяцев. Плюс-минус 5-10%. Надеюсь, что немного подтянется Авангард, но он несущественно влияет на ситуацию по УЛФ в целом из-за инфляционных процессов и потери активов в Kрыму и на Донбассе. EBITDA положительная. Дивидендов по понятным причинам мы выплачивать не будем.

- А что происходит с вашими фабриками в Крыму и на востоке? Ведь некоторым аграриям - KSG Agro, HarvEst - удалось продать крымские активы, МХП переоформил свою фабрику по российскому законодательству.

- В Донецкой, Луганской областях и Крыму Авангард занимал около 80-90% объема реализации. Эти регионы были для нас основными, мы были там основным игроком рынка. Эти рынки мы потеряли, а там была наименьшая концентрация индивидуальных агрохозяйств. Пропорция между промпроизводством яиц и производством в индивидуальных хозяйствах была до войны и аннексии 60 на 40%. Когда Крым и восток отошли, я думаю, пропорция поменялась 35 на 65% в пользу производства населения.

Ну и, конечно, по нам ударило сокращение сопутствующих производств - мясного, кондитерского, майонезного, макаронного.

Читайте также Экономика аннексии: что произошло с украинским бизнесом в Крыму

- Так а с активами что?

- По активам в Крыму ситуация неопределенная. Во-первых, потому что мы не хотели договариваться с этим "правительством", во-вторых, фабрику уже отжали, мы ее не контролируем и не финансируем. Мы периодически пробуем что-то делать, угрожаем международными судами. Юристы работают, но пока перспективы туманны.

- Выполнили обещанную ранее национализацию?

- Сначала была объявлена национализация, потом появились рейдерские схемы, какие-то неизвестные долги, и активы передали каким-то людям. На данный момент вопросы по активам и Укрлендфарминга, и Авангарда зависли между двумя юрисдикциями. Часть имущества УЛФ мы вывезли, там остались здания, рисовый завод, земля.

- Игорь Коломойский судится за свои крымские активы в международных судах. На ваш взгляд, такой путь реален, вы его просчитывали?

- Наверное, мы тоже будем это делать. Но позже. С кем судиться? С правительством Крыма или России? Это длительный процесс без гарантий исполнения решений. В таком случае, я считаю, предприятия должны идти за государством. Этот процесс должен исходить от власти, быть суверенным. Но у нас этого нет, только декларации. И тешить себя иллюзиями, что Коломойский или Бахматюк выиграют суд, я бы не стал. Это все равно что против армии выйти с одним пулеметом.

- А с донбасскими активами что?

- Что с нашими активами в зоне АТО, мы не знаем. Знаю, что поголовье вырезали, фабрика Червоный прапор в Луганской области захвачена, там стояли "Грады", дважды похищали директора, люди отказывались работать. Донецкая фабрика - в нескольких километрах от аэропорта, думаю, не надо объяснять, почему она не работает.

- Общую сумму ущерба от потерь крымских и донбасских активов вы оценивали?

- $200-300 млн.

- У вас есть компания Имперово-Фудс, переработка. И внешние рынки наверняка готовы компенсировать потери на внутреннем.

- Есть определенная ниша по яичному порошку. У нас он самый дешевый в мире. Единственный минус - это очень нишевый товар, с его реализацией возникают сложности в части получения разрешительных документов и сертификатов соответствия.

Что касается экспорта, мы идем на рынок Индонезии, смотрим на Сингапур, Японию, Корею, на Ближний Восток. Безусловно, сильно по нам ударила война в Ираке, который был основным импортером яиц. Туда мы поставляли около 80% всего экспорта. Надеюсь, к осени выйдем на новый рынок, пока не буду говорить, какой. Имперово-Фудс загружена практически на 100%.

- В прошлом году вы говорили о планах по строительству еще одного завода по переработке яиц.

- Пока эти планы нереализуемы. Нам бы с тем, что есть, разобраться. У нас еще три элеватора в Винницкой и Полтавской областях на 300 000 т и комбикормовый завод недостроены. Вот в текущем году планируем закрыть хотя бы эти проекты.

- А что с портовым проектом? Когда у вас появится свой терминал в Южном?

- Мы заключили договор с местными властями, есть все разрешения на начало работ. Сейчас заканчиваем предварительную стадию и будем искать внешнее инвестирование. Без инвестора начинать столь масштабный проект не можем. Он нам необходим, ведь Укрлендфарминг - это такая "нефтяная компания", которая добывает кукурузу и пшеницу. Но выхода к порту нет. Мы должны получить выход к морю, стать стратегической площадкой. И тогда с планами по производству 5 млн т зерна и 4 млн т элеваторных мощностей с портовым терминалом на 10 млн т мы вполне могли бы стать крупным мировым игроком.

Думаю, мы были бы интересны иностранцам и госкомпаниям типа китайской COFCO. Сейчас интерес к украинским компаниям с их стороны упал. Но, думаю, в ближайшие год-два он возобновится.

- Какую часть зембанка вы обрабатываете?

- На сегодняшний день это все 654 000 га. Правда, из-за низких цен на зерно мы больше площадей оставили под паром. В этом году ожидаем вал 2,5 млн т.

Укрлендфарминг - это такая "нефтяная компания", которая добывает кукурузу и пшеницу  

- Вы вспоминали о покупке Райза. Какую роль в сделке по продаже Райза играл Артур Гранц, нынешний владелец агрохолдинга Креатив? В интервью Экономической правде он говорил, что должен был получить в компании 25%.

- Сложная была ситуация (улыбается). Да, он принимал участие в переговорах. Он очень коммуникабельный, мы с ним давно знакомы, у нас с ним дружественные отношения. Желаю ему в новом бизнесе удачи и думаю, что он ее достигнет.

- Так какова была его роль?

- Небольшая. Мы работали вместе, он сахар поставлял. Но недолго музыка играла.

- Ваш сахарный сегмент так и стоит законсервированным?

- Да. И мы очень правильно сделали, что это направление приостановили, потому что убытки были бы еще больше.

- А что с активами, заводами? Может, продадите?

- Заводы стоят законсервированные. Ждем лучших времен. А продавать - кому? За копейки? Там только свеклоуборочной техники на $80 млн. А купят максимум миллионов за $5-7.


О НАЛОГАХ И АГРОЛОББИ

- Если говорить о госрегулировании АПК и налоговых изменениях, каково ваше мнение о новом режиме налогообложения для аграриев?

- У меня есть свое видение модели налогообложения и поддержки АПК. То, что сделано у нас, - глупость. Я считаю, что наиболее приемлемой для Украины могла бы стать бразильская система. Эта модель базируется на том, что 99% поддержки получают мелкие фермеры, которых в общем АПК около 40%. 20-30% хозяйств должны работать на обеспечение продбезопасности страны, а оставшиеся 30% - большие холдинги, которые бы позволили производить массу сырья для переработки. Пойдя по такому пути, Бразилия за 8 лет обогнала США на внешних рынках протеина. Это дало Бразилии не только экономические, но политические преимущества. Сегодня эти факторы играют в пользу страны. Оживление экономики, увеличение валютной выручки, выход в новые сегменты - именно то, что нам сейчас необходимо.

Что касается самого режима налогообложения, я бы хотел, чтобы остался единый налог для аграриев, как это было до 2016 года. Это дает дополнительные экономические и стимулирующие эффекты. Но я прекрасно понимаю, что этого на 99% не произойдет. Поэтому нужно было бы просто жить по общей системе налогообложения без ограничений по площади и обороту и думать, как заложить в бюджет сумму для дотаций и поддержки нуждающихся отраслей. Понятно, что нас, холдинги, никто не будет дотировать. Мол, вы большие - и так выживете. Нам этого и не нужно. Я бы хотел, чтобы в стране был мощный внешний лоббист, чтобы нас поддержали не материально, а политически. У нас же внутри страны не хотят выходить за пределы своего двора и мыслить стратегически.

- Верите, что новое правительство изменит ситуацию?

- Надеюсь. Ведь если за полгода новые министры ничего не сделают, они обречены. Они пришли летом, в самое сложное время. У них есть карт-бланш на 3-4 месяца. А потом с них будет спрос. Я очень надеюсь, что они пойдут в реальные проекты, а не в декларации.

Если за полгода министры ничего не сделают, они обречены. Они пришли летом, в самое сложное время. У них есть карт-бланш на 3-4 месяца. А потом с них будет спрос 

- А как обстоят дела с возмещением НДС? Некоторые аграрии жалуются на задержки...

- С возмещением НДС у нас в этом году ситуация лучше, чем прежде. У нас в стране есть такой уникальный закон: возместить НДС можно только по факту ввода объекта в эксплуатацию. Так вот оборудование, которое я покупал по курсу 8 гривен за доллар, мы только сейчас можем внести в список по возмещению. В последние 9 месяцев мы ввели две фабрики, 12 элеваторов, комбикормовые предприятия. Вот откуда спекуляции, что Бахматюк получает космические суммы возмещений. На самом деле вы же понимаете: налоговая, перед тем как возместить, душу вывернет. Сейчас ситуацию выровняли и по компенсациям животноводам, и по экспортному НДС. Но в целом у нас какая-то варварская политика по отношению к производителям.

- Что вы имеете в виду?

- Приведу простой пример. Вы знаете, какая доля украинских составляющих при производстве вагонов? Более 99%. Так же и дороги - дешевле лить из бетона, в бетоне 80% гривневой себестоимости, отечественные материалы. Так почему же нам не сделать центры контролированной эмиссии? В чем роль правительства? Коммуникация, логистика, оптимизация процессов. Умение говорить о том, чего не знаешь, - уровень советников министров всех мастей. Я вам точно скажу, что Бахматюк не святой, это я вам гарантирую. И другие не святые. Но мы, наверное, жили в той среде, с тем экономическим видением, которые были на тот период. И если мы хотим сделать святую землю, надо просто всех уничтожить, что, собственно, и продуцируется. Я не заканчивал гарвардов. И, да, я веду рисковую политику, последствий которой, когда начал работу, не подозревал. Но мы доходим до уровня колонии. Ликвидность в стране нулевая. Реализуется классический сценарий убийства экономики, несмотря на то что у нас есть лучшая в Европе земля, есть металлургия... Нужно просто сделать центры контролированной эмиссии, а не центры контролированной коррупции, как сейчас. Я говорю об Укрзализныце, АМПУ, например.

Ликвидность в стране нулевая. Реализуется классический сценарий убийства экономики, несмотря на то что у нас есть лучшая в Европе земля, есть металлургия 

- Чтобы все это сделать, сначала необходимо устранить корпоративные расклады внутри власти.

- Да, вы правы. Чтобы не крали. Только, боюсь, воровать перестанут тогда, когда красть уже будет нечего. Я вот опасаюсь, что новые министры до осени дойдут, пожиная плоды предшественников, а свою работу показать не успеют. У нас все декларируют европейские ценности, а в экономике у нас марксизм-ленинизм какой-то...

Я бы на месте президента и премьера собрал всех Бахматюков, Жеваго и других, посадил за стол переговоров и совместными усилиями попытался бы достичь понимания того, как действовать дальше. Я, как и другие крупные бизнесмены, в этом заинтересован. Потому что компания, которую я построил, - ноль. Все в заводах, элеваторах, фабриках и т.д. Все эти рейтинги Forbes - это ноль. Ты стоишь столько, сколько у тебя денег в кармане.

- Что-то подобное в прошлом году предлагал сделать Сергей Тарута

- Да, я его уважаю за то, что он делает неблагодарную работу. Он ходит, убеждает, будто ему это надо больше других. Безусловно, тут есть политическая составляющая. Но это правильно. Нужно пытаться сделать хоть что-то. Только это должен быть не Тарута, а государственный менеджмент. Возможно, есть смысл пожертвовать элитой, чтобы возродить экономику в целом. Это будет больно и несправедливо, но на благо страны. Но у нас пока тотальное уничтожение и первых, и вторых.

Боюсь, воровать перестанут тогда, когда красть уже будет нечего 

- Как вы оцениваете Тараса Кутового в должности аграрного министра? Ведь вы знакомы с ним уже давно, он был финансовым советником Цехмистренко при продаже Райза.

- Тарас - хороший молодой парень. Он неплохо ориентируется в отрасли. Но на сегодняшний день у него такое министерство, в котором ничего нет, кроме перспектив и амбиций. Хорошо, что приходят молодые люди. Посмотрим. Я считаю, что нужно работать в направлении китайского контракта. Он недоработан, я лично знаю.

Читайте также Чем богаты. Бизнес-связи и имущество новых министров

- Вы имеете ввиду контракт с ГПЗКУ?

- ГПЗКУ - неудачный инструмент с супернегативной репутацией. Идея там заложена очень хорошая. Реальный объем кредитования, который заложен в контракт, - около $10 млрд, $3 млрд - это уже решенный размер кредита. Это тот потенциал живых денег, который министр мог бы привести в страну: и живые деньги, и капитальные инвестиции. Самое главное, это бы привело в страну товарного покупателя.

- Может ли Кутовой быть самостоятельным в этом правительстве?

- Сложно сказать. Если он человек разумный, то будет действовать в интересах страны. Я не так хорошо знаю Кутового, но мне кажется, что он довольно амбициозный молодой человек, который хочет показать результат.

- А Алексеем Павленко вы были довольны?

- Мы довольно активно с ним общались.

- Говорят, что его неформальным советником был Игорь Лиски, приближенный к вам...

- Я Игоря Лиски давно знаю. Приближенный ко мне? Скорее, к Фронту Змин. В Киеве все знакомы и приближены друг к другу. Это как в СМИ пишут, что Степан Кубив приближен ко мне. Я с Кубивым познакомился после последнего Майдана. И я его очень уважаю. Может, он не так хорошо говорит по-английски, но он на 100% украинец и экономический патриот. Видите, мы тут все знакомы и приближены.

Читайте также Лабиринт кредитора: как Ощадбанк выжимает долг из Lauffer Group


О БАНКАХ

- Раз уж заговорили о Кубиве. В должности главы НБУ он выдал вашим финучреждениям едва ли не рекордные суммы рефинанса. Но это не помогло им выжить. Говорят, что падению банков поспособствовало кредитование связанных компаний, в частности агробизнеса. Какая доля внутренних кредитов была в банках на момент введения временной администрации?

- Есть официальная информация, полученная в результате проверок. Но я считаю, что уничтожение Финансовой инициативы - полнейшая глупость. Банк никому не мешал. И VAB тоже можно было сохранить. Ведь никто не говорит о том, что из всего объема рефинансирования на половину мы купили ОВГЗ, помогали экс-министру Александру Шлапаку. Половину рефинанса банк действительно взял как поддержку для себя, а половину - подставили плечо. А потом НБУ оценил эти бумаги с дисконтом 20-30% - и все обернулось против меня. Например, в Финансовую инициативу ввели временную администрацию после того, как закончился срок по погашению ОВГЗ. Из-за дисконта мы не смогли продать на рынке облигации. И получили временную администрацию. Это вообще цинизм, доведенный до абсурда. Мое личное мнение - такого негатива, как за последние два года, на банковском рынке не было. Будто повесили гири на ноги и сказали: "Беги".

- НБУ инициировал судебное разбирательство, подав иск к вам лично как к поручителю, если не ошибаюсь, на 4,5 млрд грн. Каков статус этого дела?

- Есть судебные иски по всем договорам поручительства, арест наложен на все личное движимое и недвижимое имущество. Пусть судятся. У нас $1,7 млрд долгов. Какое там имущество перекрыть может? Если хотят вернуть деньги, так не поступают. Так делают, если хотят уничтожить компанию.

Я не намерен позволить уничтожить свой бизнес. Но рассчитаться с НБУ я намерен. Как получится и когда - не скажу сейчас. Вопрос, почему только с одного Бахматюка требуют. Слишком большой, что ли? Или очень хотят?

- А какие альтернативы существуют?

- Смотрите, вы - глава НБУ. Я прихожу к вам и говорю: сумма внутреннего долга в несколько раз меньше, чем внешнего. И сейчас критичное время. От того, что вы будете меня в суде догонять, вы ничего не получите, кроме, возможно, личного удовольствия. Но это удовольствие ударит по репутации - отразится на компании, на людях, которые могут потерять работу. Поэтому я предложил банкирам вариант. Есть условная цифра в $300-400 млн. И эти деньги никуда не делись. вот, они есть, например, в зданиях, сооружениях. Давайте мы с вами подпишем документ без дисконтов с какой-то ставкой вменяемой на несколько лет. Плюс я даю дополнительный залог, часть компании - скажем, 30%. А вы не судитесь со мной в Англии, на Кипре, в Сингапуре. И я иду искать покупателя долга или залога. Если я в течение 2-3 лет не найду желающих, у вас есть как минимум дополнительная гарантия. Так поступило правительство США в период кризиса финансовой системы в 2008 году из-за изобилия безнадежных ипотечных кредитов. Удалось вернуть 95% долга и при этом сохранить социальную инфраструктуру, рабочие места. Такой подход должен быть. Но в Украине никто ни с кем не говорит. При этом в Китае, в Германии я всех убеждаю балансами, дополнительными залогами. В противном случае они вообще откажутся инвестировать в Украину. Мои бондхолдеры - те же, что и у Мрии, и у МХП, и у государства.

В Украине никто ни с кем не говорит. При этом в Китае, в Германии я всех убеждаю балансами, дополнительными залогами 

- Завершены ли выплаты вкладчикам ваших банков?

- По VAB почти все закончилось, а по Финансовой инициативе остался еще кусочек. Вывод с рынка Финансовой инициативы вообще непонятно почему произошел. По подобной методике можно было с рынка вывести все банки, у которых есть связанные кредиты.

Вот если забрать ПриватБанк, что останется? Я вам скажу. Есть 25% иностранных банков, кроме российских, которые в следующие два года не дадут ни копейки кредитов. Есть 34% российских банков и 20% - госбанки. Понимаете, к какой модели мы приходим? Полное доминирование российского капитала в украинской экономической среде в условиях военной агрессии. Эта ситуация уже имеет место. Привату сейчас очень тяжело. Зачем мы себя обманываем?

Я не намерен позволить уничтожить свой бизнес. Но рассчитаться с НБУ я намерен  

У нас в стране нет производственного цикла, потому что стараемся поскорее сдать сырье. При этом у НБУ на депозитных сертификатах 67 млрд грн - тьма ликвиднности. Это какое-то сумасшествие. Фактически НБУ высосал эти средства из экономки, сделал себе "Ватикан", имея огромные суммы на госказначейских счетах... В общем, экономика осталась без кровеносной системы.

Читайте также Позади планеты всей. Место украинских банков на карте мира


О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДРУЖБЕ

- Ваша сестра баллотировалась от БПП...

- 109-м номером? (смеется). Она не прошла. У меня половина БПП - друзья. В Народном фронте много друзей. Такого количества друзей во власти еще не было у меня. Но это, наоборот, мешает.

У меня половина БПП - друзья. В Народном фронте много друзей. Такого количества друзей во власти еще не было у меня. Но это, наоборот, мешает 

- Почему же с Нацбанком отношения напряженные?

- Моя точка зрения субъективна. И президент, и премьер меня поддерживали, а выходило все с точностью до наоборот.

- В 2010-2011 году, говорят, вы финансировали Фронт Змін.

- Много чего говорят. У меня хорошие отношения с Арсением Яценюком, мы давно знакомы. Но сейчас, когда он был премьером, немного отодвинул друзей, что мне кажется правильным.

- То есть всем, кому он должен, он простил?

- У каждого своя интерпретация. Сейчас, когда он ушел, будем, наверное, общаться больше. За счет долгих дружеских отношений я имею право не заглядывать ему в рот, а говорить то, что думаю. А, знаете, чиновник при должности всегда в идеализированном мире. Его кладут в теплую ванну и возят.

- Его теплая ванна - это Пышный, Петренко, Иванчук?

- Это ваше мнение. Иванчук тоже мой товарищ, с Пышным у меня хорошие отношения. Мы все из Западной Украины, все друг друга знаем.

- А родственник экс-премьера Владимир Яценюк у вас работал?

- Да. Он работал в банке Аваль, а потом ко мне перешел. И Иванчук в Авале работал, пока на свои хлеба не пошел. А Владимир - он двоюродный или троюродный брат Яценюка - работал у меня начальником отделения по облгазам, а потом тоже ушел. Честно говоря, больших перспектив я в нем не видел.

Читайте также В долгах как в шелках: рейтинг должников в украинском АПК


ОБ ОБЛГАЗАХ И ИМПОРТЕ ТОПЛИВА

- В свое время у вас был газовый бизнес. Что с ним случилось?

- Был, да уже нет (улыбается). Никто его не отжал, я его продал. Это известная история. У меня не было таких возможностей и веса, чтобы на том рынке присутствовать.

- Вы все сразу продавали Дмитрию Фирташу?

- Нет. Я сначала выкупил долю у покойного Игоря Еремеева и его партнеров, с которым он совместно владел облгазами, а потом мы немного подискутировали и продали.

- А новоназначенный министр энергетики Игорь Насалик был вашим партнером в облгазах?

- Насалик никогда не был партнером. Может, у него и был какой-то пакет акций, но когда мы туда зашли, его там не было точно.

- Сколько вы выручили от продажи и куда эти деньги пошли?

- Все деньги мы направили на агросектор. Об этом периоде я не жалею. За десять лет я прошел там хорошую школу жизни: там и качество людей, и политическая концентрация, и деньги большие. Это позволило мне спроектировать полученный опыт в уже имеющемся бизнесе.

- С кем вы еще вели переговоры? С Левочкиным?

- А зачем вам? (Смеется.) Продал - и продал.

- А сейчас с Фирташем общаетесь?

- Ну, как, он в Вене, я тут. Уже год, наверное, не разговаривали.

- А с экс-министром энергетики Юрием Бойко?

- Бойко тоже давно не видел. Я в парламент не хожу, а так не пересекаемся.

- Ваш Райз импортирует топливо в Украину. Только для собственных нужд или продаете тоже?

- 80% - для себя, 20% пробуем продавать через дистрибуцию. Но сейчас мы дистрибуцию очень сильно ограничили, сократив максимально сроки расчета, поскольку гарантировать сейчас что-то поставщикам очень сложно. Да и инфляция нивелировала все, что можно заработать. Нас ограничили со всех сторон, мы просто вынуждены затянуть пояса.

- Сколько и откуда топлива везете?

- 100 000-150 000 т. Везем из Беларуси, Литвы, России. Покупаем, где дешевле.

Читайте также Бахматюк VS Вадатурский: кто заплатит за виртуальную кукурузу?


О РИТЕЙЛЕ, МЕДИА И ВОДОЧНОМ БИЗНЕСЕ

- У вас была розничная сети Фаворит. Сейчас магазины Фаворита вроде как переданы сети Пакко. И иногда вас называют совладельцем Пакко. Это так?

- Мы отдали Фаворит в управление Пакко. Мы вышли из этого бизнеса полностью.

- Как отдали? На каких условиях?

- Там договор с отложенной оплатой. Можно считать, что продали.

- В чем ваша выгода?

- Чтобы этим не заниматься. Невозможно усидеть сразу на нескольких стульях не в ущерб себе. Это беда бизнесменов постсоветского пространства. В 2008 году у меня было множество направлений - и ритейл, и земля, и девелопмент - торговые центры Квадрат. Но я вовремя решил сузить бизнес до двух направлений - аграрного и финансового.

- В свое время у вас был еще и водочный бизнес. Княгинин, торговая марка, кажется.

- Водочная компания живет и работает. В прошлом году заработала аж 1 млн грн прибыли. Мы этот бизнес построили на месте мебельного комбината. На то время я был связан с энергетикой, денег было больше... К счастью, он не убыточен.

- А вокруг Укрспирта что сейчас происходит, знаете?

- Я, честно говоря, не в курсе. Мне раз в месяц дают отчет. Работают себе, там есть свой менеджмент, я сильно не вникаю. Но водка там качественная, поверьте мне. Мы не поскупились на оборудование, все на высшем уровне.

- Продать не думали?

- Хотел. Даже по себестоимости - только в оборудование вложено $30 млн. Но на тот момент никто этого не хотел купить. Кредитов на нем нет, чистое предприятие. Были годы, когда оно генерировало 20-30 млн грн дохода в год. Сейчас, вот, упало до мизера.

- У вас есть еще один небольшой бинес - медиа...

- Да, в Ивано-Франковске - Репортер, Галицкий кореспондент, 3 студия.

- Только там? А издательский дом Картель - издания Деловая столица, Власть денег и другие?

- Нет, я не покупал. Просто почему-то мои нормальные дружественные отношения с Вадимом Денисенко (представитель инвесторов ИД Картель. - Ред.) проектируют на сделку.

- Коллективу сказали, что новый собственник - вы. Да и обслуживаться Картель начал в VAB Банке.

- Не знаю, возможно, снова-таки менеджмент и собственники приняли решение в пользу моего банка, потому что у нас с Денисенко были нормальные отношения. Кроме, как к франковским СМИ, я ни к каким отношения больше не имею. И те хочу продать, да купить некому. Мы их дотируем, не влияя на редакционную политику.

- Закрыть не думали?

- Как закрыть? Представьте, Бахматюк, которого все там знают, оставит без работы сотни людей. Я там единственный олигарх со всеми своими недостатками и преимуществами. Представьте, что будет, если закрыть?

Читайте также Под ковром: кто возглавит Укрспирт


О ВЛИЯНИИ И ПОЛИТИЧЕСКИХ АМБИЦИЯХ

- А вы причисляете себя к касте олигархов?

- Я не олигарх, я предприниматель. Успешный или нет - второй момент. Но у нас используется накал градуса общества. Хочу ли я сотрудничать с властью? Безусловно. Почему у нас нет механизма квалифицированного лоббизма - не понимаю. Я в хороших отношениях с нынешними лоббистами, которые работают в агрокомитете Рады. Но организованного прозрачного лобби у нас нет, несмотря на полсотни аграриев в парламенте.

Я не олигарх, я предприниматель. Успешный или нет - второй момент 

- Говорят, что аграрного министра вообще назначают три человека в стране - Косюк, Бахматюк и Веревский...

- Не верьте в это никогда. Это неправда. Манипуляция этими вопросами - самый важный, почему-то, принцип политики.

- Может, вам стоит пойти в парламент и показать, как работать нужно?

- Не хочу. Вы знаете, как меня агитируют? Вы себе представить не можете! Не хочу. Во-первых, потому что я потеряю то, что есть тут, и там ничего не найду полезного. Еще и переругаюсь со всеми.

- А как сейчас оценивают украинский бизнес за рубежом? Есть понятие дисконта: 20-30-50% или больше?

- Я думаю, больше. Вот как можно оценить Мрию? Я не вижу сейчас реальных покупателей. Украинский бизнес вообще ничего не стоит.

- То есть Рошен стоит ноль?

- Рошен стоит столько, сколько просит за него собственник. Я могу вам сказать о своем бизнесе.

Читайте также Что строит слепой траст: 5 фактов о новой фабрике Roshen


Мария Бровинская

Андрей Самофалов

Мария Бровинская
ЛIГАБiзнесIнформ
Информационное агентство
www.liga.net
Печать
- актуальная информация прямо в вашей новостной ленте
Новости партнеров