UA

Энергокризис | Мы были на грани веерных отключений электроэнергии. Интервью с Андреем Герусом

Мы были на грани веерных отключений электроэнергии. Интервью с Андреем Герусом - Фото
Андрей Герус (Фото: пресс-служба Слуги народа/Facebook)
16.12.2021, 09:00

Глава энергетического комитета Верховной Рады о рисках веерных отключений и противостоянии между властью и Ринатом Ахметовым

Впервые имя Андрея Геруса стало широко известным в декабре 2013 года. Той зимой под элитным жилым комплексом One Hyde Park в Лондоне протестующие, среди которых был и Герус, требовали от владельца апартаментов в ЖК Рината Ахметова решительных действий: повлиять на управлявшего страной Виктора Януковича и "остановить кровопролитие на Майдане" в Киеве.

На противостоянии с Ахметовым он сдалал себе политическое имя. Позже за Герусом закрепился статус главного борца с энергокомпанией ДТЭК, которая принадлежит самому богатому украинцу. Он не раз критиковал деятельность группы, называя ее с насмешкой "не монополист".

Сам Герус от подобных ярлыков открещивается. По его словам, он не против ДТЭК, а за конкуренцию – равные правила игры для всех участников энергорынка.

Тем не менее, именно Герус – один из депутатов Верховной Рады, публично выступающих против важных и системных решений для энергетического бизнеса олигарха. Это даже послужило поводом для телеканала "Украина" Ахметова выпустить четыре серии компрометирующих материалов о депутате в конце 2019 года.

Сейчас Герус возглавляет парламентский комитет по энергетике и ЖКХ от президентской партии Слуга народа. Это позволяет команде Владимира Зеленского сдерживать энергетические аппетиты олигарха. Комитет – один из ключевых законодательных органов власти, влияющих на правовую базу энергосектора.

В интервью LIGA.net Герус рассказал, как работает энергетическая система во время энергетической блокады России, о возможном саботаже ДТЭК и войне президента с Ринатом Ахметовым.

О веерных отключениях, поставках угля и причинах энергокризиса

– Насколько оправданы опасения людей и заявления политиков, что уже сейчас якобы происходят веерные отключения электроэнергии? Только не прямо, а под видом ремонтов электросетей.

– Такого не может быть. Если говорить на профессиональном языке, ремонты электросетей не имеют никакого отношения к веерным отключениям. Они проводятся каждый год, независимо от сезона.

Людей искусственно накрутили, некоторые уже в любом мерцании лампочки видят веерные отключения. Это политизация процесса, а занимаются этим некоторые политики и олигархи, имеющие свои телеканалы.

Последний раз, когда стране грозили отключения электроэнергии, – это февраль 2021 года, когда Запорожская ТЭС "села на ноль". Об этом никто не говорил, возможно, потому, что мало кто понимал. Ситуация была небезопасна. Мы были на грани. Потерянную мощность тогда компенсировали Укргидроэнерго и импорт (из России и Беларуси. – Ред.).

Если бы Запорожская ТЭС не смогла снова подняться, Укргидроэнерго могло бы сработать воду и могли возникнуть проблемы.

По состоянию на 8 декабря на складах ТЭС – 409 тонн угля. Это аномально низкий показатель. Чтобы компенсировать низкие запасы, компании законтрактовали уголь из США, Польши и Казахстана. Из США и Польши он поступает, а из Казахстана – нет, хотя премьер-министр Денис Шмыгаль обещал, что РФ разблокирует поставки казахского угля "в ближайшие дни". У вас есть информация почему?

– Из Польши и США уголь идет стабильно. Рисков, что поставки прекратятся, нет. ДТЭК покупает по 80 000 тонн в месяц, а Центрэнерго – по 20 000 тонн. Из Казахстана, как мне известно, поставок все еще нет.

Россия заблокировала транзит через свою территорию. Ситуация динамична и меняется каждый день. Возможно, что-нибудь изменится.

– Украина неоднократно называла действия россиян политическими – сокращение поставок сжиженного газа, блокирование поставок антрацита, отказ поставлять электроэнергию. Ранее подобные вопросы решались переговорами, в том числе политическими. Сейчас подобные переговоры идут? 

– Я не знаю ни о каких политических переговорах. Думаю, что их нет. Более того, если говорить об импорте электроэнергии, то никаких политических переговоров и не было. Только коммерческие, где власть не участвовала. Там были конкурентные аукционы, где всегда участвовали частные компании.

– У вас есть объяснение, почему Украина второй год подряд заходит в зиму фактически не готовой? Провалена ремонтная кампания, о чем говорят аварии на теплоэлектростанциях, низкие запасы угля на складах. Это саботаж, менеджерские просчеты органов власти, государственных или частных компаний или результат финансовой нестабильности рынка?

– Хороший вопрос. Но давайте по очереди. Признак проваленной ремонтной кампании – аварийные ремонты. На сегодняшний день у нас нет энергоблоков, находящихся в аварийном ремонте. Есть плановые, средние ремонты. Аварийных – нет. Поэтому тезис о проваленном ремонте кампании преувеличен.

Но их было много в январе-феврале 2021 года. И это выглядит довольно интересно. Как же так? Сейчас их нет, а в прошлом году – были. О чем это может говорить? О том, что аварийность электростанций у нас не такая уж высокая, и, вероятно, аварийные ремонты в начале года были искусственными – чтобы не производить электроэнергию на газу из-за низких запасов угля.

Поскольку медиа об этом очень активно писали и, грубо говоря, разоблачили эту схему, сейчас ТЭС так больше не делают. Да, что-то ломается, от этого никто не застрахован, но ситуация не столь критичная. Состояние оборудования не может так быстро изменяться.

– Как насчет угля?

– Есть три причины. Первая – безответственное отношение и плохая дисциплина. Гарантированные запасы – это правило, которое должно выполняться. Вторая причина – возможно, действительно у кого-то было недостаточное финансовое состояние, чтобы закупить уголь. А третья – возможно, у отдельных компаний были какие-то политические причины.

– Вы про ДТЭК?

– Если обратить внимание на отчет Dragon Capital о финансовых результатах компании ДТЭК Энерго, можно увидеть, что на 1 октября 2021 года на счетах компании был $51 млн – почти 1,5 млрд грн. Это эквивалент почти 500 000 тонн угля, если считать по цене августа-сентября.

При этом еще к началу третьего квартала на счетах ДТЭК было в 3,5 раза меньше – $14 млн. О чем это говорит? О том, что за третий квартал – с июля по сентябрь – они накопили деньги, но не накопили уголь. Это факт, с которым спорить невозможно.

Хотя за эти средства можно было купить уголь, а затем выработать из него электроэнергию и продать по достаточно высоким осенне-зимним ценам. Так было бы лучше и для генерирующей компании, и для страны.

– ДТЭК – не единственная компания, провалившая подготовку. Центрэнерго, Донбассэнерго. Разве это не показатель того, что в системе есть финансовый дисбаланс?

– Проблемы есть, но у вертикально-интегрированных холдингов с собственным углем были лучшие возможности подготовиться к зиме. У того же ДТЭК Энерго EBITDA-маржа за третий квартал составила 15% – это нормальная рабочая маржинальность, видимо, она сложилась в основном из-за наличия собственного угля с достаточно низкой себестоимостью.

У других производителей ситуация сложнее, потому что им приходится больше угля искать на рынке, в том числе импортировать. Действительно, в мае-июле цены на спотовом рынке электроэнергии были достаточно низкими. Это связано с тем, что в этот период у нас профицит электроэнергии, в частности, из-за больших мощностей солнечной генерации. А там где профицит – там низкая цена на электроэнергию.

– Глава ДТЭК Максим Тимченко приводил другие причины. По его словам, это – результат регуляторной политики, направленной на сдерживание цен на рынке, манипуляций трейдеров и того же импорта электроэнергии.

– Ни импорт, ни трейдеры глобально не играют большой роли. Прямо сейчас мы импортируем электроэнергию из Беларуси, работают трейдеры, а цена высокая. Почему? Потому что высокий спрос. То же самое и в отношении прайс-кепов (предельных цен на электроэнергию. – Ред.) – в мае-июле цена электроэнергии была существенно ниже прайс-кепов, то есть они почти не вмешивались в ценообразование.

С другой стороны, мы импорт запретили в апреле, но цена в мае-июле не выросла, а все равно снизилась. Очевидно, что фактор СЭС и ВЭС был настолько мощным, что перевесил фактор импорта.

Это следствие перестимулирования "зеленым" тарифом СЭС и ВЭС. Вместо строительства маневровых мощностей, покрывающих пиковые нагрузки, государство простимулировало строительство зеленой генерации, что привело к такой разбалансировке системы.

Теперь от этого страдает та же традиционная генерация в течение весенне-летнего периода.

О дизеле из России и войне Зеленского с Ахметовым

– Что должно произойти, чтобы следующей зимой Украина не обсуждала низкие запасы угля?

– Рынку нужна конкуренция. Чтобы он сам выбирал, что ему нужно, – импорт электроэнергии или импорт угля. Также строительство так называемых Energy storage. Это позволит сохранять электроэнергию, когда она не нужна, и выдавать в сеть – когда нужна.

Эта зима для генерации станет очень прибыльной. Энергоатом никогда в истории не продавал электроэнергию по таким ценам, как сейчас. ДТЭК, Энергоатом, Укргидроэнерго, Центрэнерго, думаю, и за четвертый квартал этого года, и за первый квартал следующего покажут высокие финансовые результаты.

Эти средства можно будет использовать на закупку угля, ремонты энергоблоков, повышение зарплат и т.д.

– С 1 января должны прекратить действовать пошлины на поставки нефтепродуктов из России по трубопроводу. Вы были инициатором введения этой пошлины. Что будет с этой пошлиной: ее продлят?

– Я считаю, у этой спецпошлины был положительный эффект. Во-первых, улучшилась диверсификация источников поставок дизеля, активнее заработало морское направление. Во-вторых, бюджет получил более 1,5 млрд грн. Моя позиция: нужно не просто продлить эту спецпошлину, а установить единую спецпошлину 4-5% на все энергоресурсы из РФ – сжиженный газ, дизель, уголь, электроэнергию.

Это улучшит диверсификацию, но не окажет критически негативного влияния на конкуренцию. Кроме того, это даст поступления в государственный бюджет. И важно, чтобы это была примерно единая спецпошлина. Тогда это не будет выглядеть просто как ограничение импорта, составляющего конкуренцию отдельным финансово-промышленным группам. Тогда это будут равные правила игры, о которых часто просит бизнес.

– Сейчас вся страна следит за политическим противостоянием президента Зеленского и Рината Ахметова. У каждой из сторон есть свои козыри: у власти возможность увеличить ренту на добычу руды, ввести временные администрации в облэнерго или даже заблокировать погашение 3,5 млрд грн долга перед ДТЭК по "зеленому" тарифу. В то же время у Ахметова – собственные телеканалы, ТЭС, угольные шахты и металлургия. Власть свой ход уже сделала, вы не боитесь, что Ахметов пойдет на обострение ситуация, не только с политической точки зрения, но и с энергетической?

– Идти на шантаж и угрожать властям отключением электроэнергии – это очень плохая идея. Надеюсь, что это все понимают. Суть этого конфликта проста: насколько я понимаю, имеет место очень острая реакция на принятие закона об олигархах.

Это ясно видно по тем новостям и сюжетам, которые показывают на телеканалах ТРК Украина и Украина 24. Это уже не просто освещение событий, это настоящая медийная атака на органы власти – на парламент, правительство и президента.

– Ахметовинвестор или олигарх?

– По моему мнению, было бы хорошо, чтобы был инвестором. Это зависит от глубины участия в политике, от масштабов влияния на политические и административные решения, в том числе ради ограничения конкуренции. Чем меньше такого влияния, тем менее олигархичен такой бизнес.

– Почему другие представители крупного бизнеса не отреагировали на закон об олигархах так, как Ахметов? Против этого закона были не только Ахметов, но и Петр Порошенко, Вадим Новинский. Но так однозначно против власти в этом вопросе пошел только он. Даже Коломойский согласился войти в реестр олигархов.

– Это зависит от двух факторов. Первое – от возможностей и амбиций, второе – от того, как сильно ты пустил корни на Западе.

Если твои компании работают на западных рынках капитала, там хранят свои деньги или живет твоя семья – у тебя одна ситуация. А если ты видишь свою перспективу только в Украине – совсем другая.

– В одном из интервью вы сказали, что между государством и олигархами всегда должен быть диалог. И результатом этого диалога должны быть определенные договоренности и компромисс. Какой компромисс устроил бы обе стороны – Ахметова и других потенциальных олигархов с одной стороны и государства – с другой?

– Сложно сказать. Сразу так и не назовешь какой-нибудь конструкции, которая устроила бы обе стороны.

Я допускаю, что тот закон об олигархах на бытовом уровне жестковат. Им придется отчитываться о своих расходах каждый раз, когда они превысят чуть более 100 000 грн. Для олигарха это совсем небольшие деньги. Это может привести к тому, что ежедневно они будут вносить в свои декларации изменения имущественного положения.

На чем точно государство должно твердо стоять – крупный бизнес должен работать в конкурентных условиях и инвестиции крупных бизнесменов должны быть в эффективность, технологичность, инновационность, конкурентоспособность своих компаний, а не политиков, корпоративных экспертов и СМИ. Это плохо влияет на развитие государства.

Об "антиахметовском" законе, (не) партнерстве с Игорем Коломойским, деолигархизации Зеленского

– В любой войне должны быть союзники. В последнее время появляются многj инициатив, которые потенциально могут быть выгодны конкуренту Ахметова Игорю Коломойскому. Это активно используют против власти представители оппозиции. И в качестве примера приводят историю с Укрнафтой, сдержанность телеканала 1+1 по отношению к власти и поддержку партией "За будущее" бизнес-партнера Коломойского Игоря Палицы закона № 5600. Как вы это прокомментируете?

– Им нужно раскручивать эту идею о Коломойском, чтобы нас дискредитировать. Это их обычная реакция. Задание любой оппозиции – критиковать власть. Наша задача – держать удар, делать свою работу и объяснять это обществу.

Коломойский действительно не так агрессивно отреагировал на закон об олигархах, Вероятно, потому, что он меньше связывает свою жизнь и свой бизнес с западным миром. Никаких существенных преференций в его сторону я не вижу. Нам было много упреков, что Коломойский вернет ПриватБанк. Вернул? Не вернул.

Одна из наиболее типичных преференций – это ограничение импорта, который конкурирует с бизнесом олигарха. Как видим, европейские лоукостеры в Украину летают, а импорт дизеля и бензина никто не запрещал. Давайте использовать факты.

– Где гарантии, что политическое противостояние между Зеленским и Ахметовым не закончится консенсусом? Порошенко в свое время тоже боролся с Ахметовым, все закончилось формулой Роттердам+. Чем деолигархизация Зеленского отличается от его предшественников.

– Можно много говорить о гарантиях, но, по моему мнению, то, что Зеленский поднял вопрос чрезмерного влияния олигархов на развитие государства, кардинально и принципиально отличается от линий поведения предыдущих президентов.

Но, конечно, чтобы общество увидело практический эффект, нужны следующие шаги: демонополизация и развитие конкуренции, судебная реформа, повышение качества работы правоохранительных органов, построение сильных государственных институций.

Богдан Заїка
Богдан Заїка
спеціальний кореспондент
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Вакансии
Больше вакансий
Старший дизайнер
Киев Ligamedia
QA-спеціаліст
Киев LIGAZAKON
Разместить вакансию

Комментарии

Последние новости