Интервью с директором Укртелекома Юрием Курмазом, в котором есть ответы на больные вопросы: как увольняли людей, почему не отдают деньги госбанкам

Реклама

Начиная с декабря прошлого года крупнейший украинский оператор фиксированной связи и интернета Укртелеком, подконтрольный Ринату Ахметову, оказался в переходном состоянии – из частной собственности в государственную. Апелляционный суд принял решение в пользу ФГИ – вернуть компанию в собственность державы. Но аресты акций по другим разбирательствам не позволяют ведомству начать корпоративное управление. Параллельно у СКМ суды идут в Лондоне с прежним владельцем оператора - кипрской Raga Establishment, которая потребовала от СКМ $760 млн доплаты за Укртелеком. Сегодня ожидается решение в апелляционной инстанции.

В таком состоянии компания работает вот уже почти полгода. Разумеется, версий о том, во что Ринат Ахметов превратил актив за время нахождения в его собственности, рождается предостаточно.   

Реклама

Подотчетные олигарху менеджеры, видимо, решили, что c негативным фоном нужно как-то бороться.   

В Укртелекоме подготовили сообщение для прессы о том, что в 2014 году одна известная консалтинговая компания, названия которой не разглашается, разработала по решению СКМ стратегию развития для оператора на 4 года. И первые итоги выполнения плана уже появились. По инициативе самой компании журналист LIGA.net  встретился с  СЕО Укртелеком Юрием Курмазом в центральном офисе в Киеве на бульваре Шевченко.

Менеджера явно озаботил тот факт, что весь интернет усеян утверждениями и предположениями о том, что его компания сдувается, доход уменьшается, кредитные обязательства зашкаливают. Он захотел это опровергнуть с помощью цифр, которые содержаться в документе с выводами консалтинговой компании.

В отчете указано, выполнил ли менеджмент намеченные цели по основным четырем направлениям: финансы, развитие персонала, удержание абонентской и развитие абонентской базы и операционная деятельность/модернизация.  Были учтены непредвиденные обстоятельства – потеря активов в Крыму и на востоке, девальвация гривни, вакханалия с кражей медного кабеля по всей стране.

Итак, каковы были планы, как они корректировались и какой был результат по факту:

Помимо этого, Укртелеком перевел на обновленную сеть 400 тысяч абонентов. А мог бы 3 млн. Курмаз утверждает: все из-за того, китайские партнеры осторожничают с кредитной линией. Ее потенциальный объем – $400 млн. А украинская компания использовала только около $30 млн из первой порции, равной $50 млн.

Но, разумеется, дьявол, как всегда, кроется в деталях. Журналист LIGA.net решил детально расспросить СЕО компании, в каком состоянии находится оператор. Уточняющих вопросов хватило на целое интервью.   

- Как поживает Тримоб?

- Продолжаем его субсидировать.

- Партнерство с крупнейшим европейским виртуальным оператором Lyca Mobile помогло?

- Слабо. Результат хуже наших ожиданий. Причем, значительно. Их прогнозы были гораздо ярче. Звучала цифра до 1 млн абонентов. Но оказалось в разы меньше. В основном сим-карты этой компании покупают для международных звонков за рубеж.

- Уже у конкурентов 4G вовсю. Он будет потихоньку умирать?

- Я думаю, расти он точно не будет. Развивать этот актив мы точно не будем.

- Сколько у него абонентов?

- Около 250 000.

- C Huawei планы по модернизации медной сети ADSL притормозились?

- Да, с Huawei объемы финансирования притормозились, а с ZTE мы начнем сотрудничество. Масштабы модернизации с Huawei по итогам 2017 года должны были быть гораздо больше. 

- Это от них зависело?

- От неопределенности в судах.

- У них есть залог – активы компании. Они могут на него предъявить права?

- Это у China Development Bank есть. Они предпочли нам давать кредит определенными порциями. Когда ожидается очередное решение суда по нам, они ждут, когда они состоится. Им нужно знать, что ничего не изменилось в структуре корпоративного управления на каждом этапе. Изменение структуры собственности – это событие, которое может вызвать требование досрочного погашения.  Каким бы они ни было. Даже если бы мы продали British Telecom контрольный пакет. 

- Какой у них настрой?

- Продолжать.

- Даже если поменяется собственник?

- Они смотрят на результаты. А результаты – вот они. Мы корректируем каждый раз наш стратегический план с учетом того, что у нас на заморозке может оказаться определенный этап кредитования, пока ждем результатов судов. И показываем, что если они не прекратят кредитовать, то мы получим более яркие результаты. У нас сейчас открыта первая кредитная линия на $50 млн. Мы из нее выбрали около $30 млн. А потенциал мог бы быть $400 млн. При этом средняя скорость доступа к интернету увеличилась с 2014 года на 36%. 

- Если бы было $400 млн уже инвестировано, то к чему бы вы сейчас пришли?   

- Мы бы не утилизировали так быстро $400 млн. За время нашего сотрудничества можно было бы вложить более $100 млн. И эти вложения позволили бы нам перевалить за цифру 7 млрд грн годового дохода. На новую сеть было бы переведено 3 млн абонентов, а сейчас – 400 тысяч. Сеть PON должна была бы покрыть еще 500 новых сел. 

- Вы выиграли апелляцию в суде о Ощадбанка, который требует от вас вернуть долг по облигациям. Там какая-то странная история...  

- Мы не можем комментировать, идут судебные процессы.

- То есть вы считаете, что уже не должны Ощаду?

- Между Укртелекомом и Ощадбанком был заключен договор купли-продажи облигаций, эмитентом которых являлось ООО ЕСУ (дочка СКМ - ред.). При этом было четкое понимание всех участников переговоров, что оплата по этому договору производится Укртелекомом исключительно за счет денег, вырученных от продажи Тримоба.  Продажа Тримоб не состоялась. Ее запретил Фонд госимущества, который участвовал в переговорах с  госбанками и давал добро на залог акций Укртелекома под этот договор. 

Но ведь последнее только в меморандуме было прописано?

- И что из этого? Сейчас идет судебный процесс. Вы хотите услышать мою личную оценку? 

- Да.

- Я считаю, что обязательства Укртелекома не наступили. Но я не судья. Спор должен решить суд.    

- Арест акций Укртелекома в рамках следствия Генпрокуратуры был недавно отменен. Чей еще арест остался?

- В рамках суда с Укрэксимбанком.

- К вам никто не приходил еще из ФГИ? Не коммуницируете с ними?

- Нет.   

Вы оценивали, какой бы у вас был рост доходов, если бы вы не учитывали нетелеком-доходы (продажа меди, старых АТС, недвижимости)?

- Доход стабильный, он не растет. Но у нас по всем профильным бизнесам в 2017 году фиксировался рост, за исключением  В2О (продажа услуг другим операторам – Ред.) Доход от бродбенда у нас растет 10% ежегодно.  

- Как вы увольняли людей? 

В первую очередь оптимизировались дублирующие функции, и , соответственно, в них задействованный персонал. Процесс оптимизации проходил в полном соответствии с законодательством. Подавляющее большинство уходило по соглашению сторон с выплатой выходного пособия - до 6 окладов (в зависимости от стажа). Мы также перестраивали бизнес процессы, которые позволяли повысить производительность труда и высвободить часть персонала. Безусловно, покидали компанию наименее эффективные сотрудники, оценку которых делал непосредственный руководитель на месте. 

- Насколько много людей увольняются сами (или уходят на пенсию)?

- Есть и такие, численность уменьшилась и за счет ухода сотрудников по их инициативе.

- Какая в Укртелекоме средняя зарплата?

-  6.4 тысячи – это в среднем (gross). В среднем мы примерно на 20% ежегодно повышаем зарплату.  В том числе и за счет того, что более, чем в 2,5 раза вырос доход в расчете на одного сотрудника. 

- Насколько с конца 2013 года уменьшилось количество сотрудников?

- Было в районе 55 тысяч, а сейчас у нас 23 тысячи. Но обратите внимание, что в 2007 году их было еще 105 тысяч. То есть существенная доля штата была сокращена до нас. 

- Кого в первую очередь сокращали?

- Тех, кто дублирующие обязанности исполняет.  Сокращали и нетипичные для нашего бизнеса позиции: конюхи, водолазы, массажисты, стоматологи. Влияло и повышение эффективности процессов. 

- Кто оказался наиболее востребованным? В ком есть незакрытая потребность?

- Есть потребность в квалифицированных монтерах, особенно в тех, кто работает с новыми оптическими сетями. В колл-центре есть текучка кадров. 

- Если бы не было сейчас у вас запрета на отчуждение имущества, то что бы можно было продать сейчас? Какую недвижимость?

- Я не хочу рассуждать о том, что было бы, если бы… Отчуждение непрофильных активов тесно связано с темпами модернизации. Это всем должно быть понятно.  Мы сейчас сосредоточили усилия персонала отдела недвижимости  на сдаче в аренду обьектов. 

- А медь продавать можно? Или только на здания запрет?

- Да, медь мы извлекаем там, где прокладываем оптику, и продаем. Демонтируем АТС и тоже продаем. Всего продали незадействованных активов на 1,25 млрд грн. Из них продажа зданий, пока не было запрета –  на сумму около 200 млн грн. (здания c 2011 ).

ПОЛЕЗНЫЕ ДАННЫЕ: Какие активы Укртелеком продал

 в млн грн2014201520162017Всего
Медный кабель363191362916
Сдача в аренду недвижимости186212247281962
Продажа автотранспорта10202050
Продажа АТС59105165
Продажа зданий5622881167

- Какая позиция вообще у вашего собственника? Сохранять телеком-бизнес или нет?

- Это точно его лучше спрашивать. 

- А с вами какой диалог ведется?

- Говорят: «Работайте! Держитесь и продолжайте делать то, что вы делаете». 

- Будете ли в этом году подавать в НКРСИ обращение и просить повышения тарифов на местную связь?

- Не исключаю. Это объективная необходимость. Цены растут,  ресурсные налоги очень ощутимы.

Директор департамента по связям с общественностью и внешним коммуникациям Укртелеком Михаил Шуранов здесь подключился к разговору и решил разбавить его более понятным примером: «Я когда пришел в McDonald’s, мороженное рожок стоило 99 копеек. Сейчас – 15 грн. Пришел я туда в 2002 году. Если бы так росли все остальные цены!»

- Местная связь в селе рентабельна?

- Зависит от населенного пункта и масштабов сети в конкретном из них. 

- Но в общем по селу вы в ноль выходите уже?

- Нет. Но картина уже не такая удручающая.  Сильно ее портят порезы сетей и кражи кабеля. Есть населенные пункты, где в течение года  фиксируется по 9-15 краж в одном месте. То есть сеть восстанавливается, а через неделю человек приходит и снова ворует. Если бы не несли убытки от краж, эти деньги можно было бы перенаправить на подключение новых населенных пунктов. Хватило бы на 300 новых пунктов каждый год. 

- Правоохранительные органы ловят преступников? Потери вам компенсируются?

- Не компенсируют. В лучшем случае воров задерживают и через два дня отпускают. В тюрьме оказались единицы. Это когда наша служба безопасности четко отрабатывает кражу и предоставляет всю доказательную базу. 

- Как обстоят дела с идеей премьера Владимира Гройсмана по сокращению цифрового разрыва? В январе публичные обсуждения дошли до того, что начали снова говорить о необходимости создания фонда универсальных услуг (когда государство покрывает операторам связи часть затрат на интернетизацию села).

- Мы подали в НКРСИ свое видение. Нам там сказали, что были приятно удивлены. У нас есть решение этой проблемы – строить фиксированный бродбенд.

За чей счет? 

- 50 на 50 с государством. Тогда нам это может быть коммерчески интересно. Что касается государства, то мы подсчитали, основываясь на международных исследованиях World Bank влияния роста проникновения бродбенда на ВВП, что окупаемость для него составит 2 года.  Рост экономики за это время покроет затраты. А проникновение интернета в среднем по стране вырастет на 4,4 процентных пункта. 

То есть таки создавать фонд универсальных услуг надо?

- Можно назвать это фондом универсальных услуг, можно фонд регионального развития. Для меня нет большой разницы. Важно другое. Мы за 2,5 года можем покрыть 8,5 тысяч населенных пунктов. Охват интернета в селе, таким образом, вырастет с 40% до 85%. Это покроет все населенные пункты, в которых есть школы. И дополнительно те населенные пункты, которые будут находиться на пути прохождения линии. 

Любые другие подходы (когда каждый провайдер ведет волокно в отдельное село) – это заметное удорожание проекта. Тем более, что уже проложенной оптики больше, чем у нас, сейчас точно нет ни у кого - 50 тысяч км. Есл и наложить топологию нашей сети на населенные пункты, где есть сельские школы, то расстояние от точки доступа до ближайшего населенного пунктов колеблется от 7 до 10 км. 

- Вы какую-то скорость будете гарантировать?

- Минимум 30 Мбит/сек. Но целимся в 100 Мбит/сек. 

- Услуга интернет будет дорожать у вас в этом году?

- Она у всех будет дорожать. 

- В пределах процентов инфляции?

- Я бы хотел. 

- Демпинг на рынке до сих пор есть?

- Конечно.

- Можно ли назвать ваши тарифы демпинговыми?

- Нет. У нас есть акционные предложения, чтобы привлекать новых абонентов. Но учтите, что у нас 25%, которые к Укртелекому подключаются,  - впервые подключают фиксированный интернет. Им нужно решиться на это.

Стас Юрасов
Редактор разделов Телеком, Технологии, Свой бизнес
Стас Юрасов
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.