Основатель банка Аваль, Яготинского и Оберига: "Не люблю большие доли в больших бизнесах"

13.07.2020, 16:00
Основатель банка Аваль, Яготинского и Оберига:
Александр Деркач. Фото - скриншот Fedoriv Vlog

Банк на миллиард, $100 млн в молоко и фондовый рынок - для лохов. Главное из беседы Александра Деркача с Андреем Федоривым

Совладелец Яготинского, клиники Обериг, экс-банкир Александр Деркач принципиально не дает интервью журналистам. Он много пишет в Facebook и говорит, что такой коммуникации ему более чем достаточно. Впервые за 15 лет Деркач согласился дать интервью не СМИ, а предпринимателю и маркетологу, основателю креативной инвесткомпании Fedoriv Group Андрею Федориву. 

LIGA.net выбрала самое интересное из беседы.

О старте бизнеса

В 91 году после путча все было ясно, я для себя решил, что через месяц-два надо искать какую-то работу. В феврале 1992 года оставил свою должность в обкоме комсомола. У меня ничего не было за душой. Помню, было $200, был какой-то костюм, двухкомнатная квартира на Мечникова не до конца отремонтированная, и в общем-то никаких перспектив. Но я был абсолютно уверен: все получится. Мне было 32 года.

Поле обкома комсомола меня пригласили работать в какую-то маленькую компанию, но я быстро понял, что это не мое. В качестве первой зарплаты получил двое часов, продал их на центральном рынке, потому что денег не было, получил рублей 40 за них. 

Потом сходил в Верховную Раду, меня звали в аппарат. Прошел по этажу, понял, что это вообще не мое. Думал: пойду кока-колой торговать. 

А потом мой товарищ по жизни, партнер, Федор Шпиг, который недавно погиб, начал создавать банк и пригласил меня в банк. Но для меня слово банк тогда звучало абсолютно абстрактно. Я в банке ни разу не был. 

О создании банка

Я не думал быть банкиром. Пришел к Шпигу. он сидит в банке, работает начальником департамента, девушки красивые вокруг него, офис, компьютеры, календари висят, ручки-маркеры. Я никогда в жизни такого не видел. Давай, говорит, банк создавать. Какой банк? Я ж ничего не знал. На следующий день у меня был день рождения, и Федор сказал: я к тебе приду, поздравлю, поговорим. Поговорили, я сказал: если ты в меня веришь, я буду делать все, чтобы справиться. Но я не мог давать какие-то гарантии. А вдруг у меня не получится? Он заверил: я тебя знаю, получится. Сядешь и будешь работать. Нас было 10 человек. И мы проработали вместе 14 лет. А потом еще 14 - в другом бизнесе. 

Мы все были наемными менеджерами, банк создал Пенсионный фонд, Госстрах, тогда все такие банки были. Cергей ТигипкоАлександр Шлапак так же до банковской деятельности работали в обкоме комсомола. Мы все были одного возраста и примерно одного образования. Специального образования не было ни у кого. Мне выдали переводную книжку о том, что такое банк, я начал добросовестно читать. И сделал для себя простой и правильный вывод: банк - это математика.

Я сделал для себя простой и правильный вывод: банк - это математика

О турборешениях  90-х

В 90-е годы у всех банков была одна проблема - найти деньги. Потому что деньги были только у клиентов, и то не у всех, и у старых банков. Я помню, как я ходил по старым банкам среди тетушек, которые варили картошку на электрических плитках, и просил у них деньги.

О первой зарплате в банке

Моя первая зарплата в банке была около $1000, для меня это были колоссальные деньги. Тогда мама сказала: Саша, тебя посадят.

Но банк - это классная вещь. Чем бы я не занимался до и после него, именно банк - это школа. Я там получал кайф. 

О продаже банка

В 2005 году, когда мы продали банк, у нас работало уже тысяч 16 людей, 1500 отделений, 600 000 корпоративных клиентов, 3 млн частных счетов. У нас и у Привата активы были порядка $3 млрд.

У нас среди акционеров был практически весь коллектив. Каждый третий директор дирекции, который начинал с нами работать, после продажи стал долларовым миллионером. Сумма сделки был $1 млрд.

Подготовка к сделке длилась  4-5 месяцев, а закрыли мы ее за два дня. Мы всю ночь дописывали договор, все собственники, юристы. В 7 утра мы пожали друг другу руки, поехали домой сменить рубашки, а в 10 вернулись, подписали договоры и закрыли сделку.

Каждый третий директор дирекции, который начинал с нами работать, после продажи банка стал долларовым миллионером

О бизнесе после банка

Raiffeisen купил только банк. А на банке еще висели активы. Висела земля, наверное, тысяч 50, гектаров, акции молочных заводов, еще куча какого-то мусора. Это все сгрузили на нас. Мы сразу решили, что землей заниматься не будем, сразу ее кому-то продали за бесценок. А с заводами решили поработать. 

Года через два мы поняли, что те технологии и оборудование, на которых они работают, и продукция, которую они выпускают, - это путь в никуда. 

Мы сели и приняли авантюрное решение идти в продукты. Так решили двигать молочку на Яготинском заводе. Но [в Украине] тогда уже был Danone, Вим-Билль-Дан, а мы были нулем. А через девять лет обошли и Danone, и Вим-Билль-Дан. Я думаю, что на Яготин миллионов $100 мы потратили. Плюс мы развивали Золотоношу, Пирятин, Баштанку. Но Яготин - наша жемчужина, мы ею гордимся, нам не стыдно за эту продукцию, мы ее делаем для себя. 

О решениях в бизнесе 

Я по сути своей, наверное, больше банкир. Всегда больше вижу риски, чем возможности. Когда мы перестали быть банкирами и стали производственниками, сложно было пройти эту грань. Я не люблю в больших бизнесах иметь большие доли. Мне гораздо более интересно иметь по 10% в 10 бизнесах, чем по 50% в двух. Это диверсификация рисков. У нас все так и диверсифицировано. Мне нравится розница, когда простой человек с улицы покупает твой продукт за живую копейку. Это самый сложный бизнес, хотя он и кажется простым, но самый перспективный. 

О фондовом рынке

После продажи банка я долго занимался рынком акций и долговых обязательств на западе - инвестировал, продавал, покупал. Я потратил пять лет на работу с акциями, но ничего не заработал и ничего не проиграл, что бывает крайне редко в этом бизнесе. Это был пробел, я не знал, как работает этот рынок. Теперь я прекрасно понимаю, как это работает, куда рынок движется. Это была гимнастика для ума, у меня не было иллюзий по поводу этого рынка, это был способ занять себя. Я инвестировал 5% своего состояния. Когда я понял, как она работает, я из него просто ушел, потому что это карточная игра. 

Если завтра рынок упадет на 20%, купите Apple, Google, Amazon, Microsoft и Facebook еще, вот эти пять компанию надо купить и забыть на 10 лет. А выходить, когда деньги надо. Это рынок, на котором инвестбанки и инвесткомпании зарабатывают на лохах. 

Фондовый рынок - это рынок, на котором инвестбанки и инвесткомпании зарабатывают на лохах

Секрет успеха

Я с незнакомыми людьми бизнес не делаю. Я участвую только в бизнесах, в которых люди участвуют деньгами. В бизнесе очень важна база, на которой строятся твои отношения. Первое и самое главное - это доверие. Второе - нужно видеть главное и второстепенное, прощать уметь ошибки. Третье - каждый должен тянуть свою лямку и делать все для бизнеса.

Мария Бровинская
Мария Бровинская
журналист Liga.net
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии

Последние новости

Как инновации конкурируют с привычкой тысячелетней давности