UA

Валерий Пекар: За нашу и вашу экономическую свободу!

Валерий Пекар: За нашу и вашу экономическую свободу!

преподаватель Киево-Могилянской бизнес-школы
20.12.2021, 09:16

Дія.City, индустриальные парки, локализация – хорошие экономические стимулы. Но если государство потеряло доверие, льготы и спецусловия не зарабоют

Прошлая неделя принесла ряд экономических новостей, которые вызвали радость у одних и раздражение у других: были приняты законы о Дія.City, индустриальных парках и локализации.

Теперь радоваться нам или раздражаться? "Зрада" это или "перемога"?

Конечно, это хорошо, когда государство вводит экономические стимулы, вроде Дія.City, локализации или индустриальных парков. Но главный вопрос – есть ли доверие к этому государству. Не произойдет ли так, что предприниматели попали на крючок – налоги снижены, а затем повышены до прежнего уровня (такое уже бывало)? Не случится ли так, что льготы получат всего несколько человек, чьи фамилии и так уже давно возглавляют рейтинги самых богатых? Не произойдет ли так, что все завершится лишь требованием дополнительной справки, которую можно сравнительно недорого приобрести у чиновников отдельного министерства (продаются же в России беларуские ананасы)?

Там, где развалившемуся государству перестают доверять предприниматели, никакие льготы или специальные условия для бизнеса не заработают. Они наконец-то попадут в руки тех, кто профессионально выбивал льготы для себя 30 лет. Коррупционно-олигархическая система съест все. Проглотит через мгновение.

Читайте также

Олигархический строй – это система ренты привилегий. Дуглас Норт, нобелевский лауреат по экономике, называл это "ограниченный доступ", в отличие от "открытого доступа". Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон, соавторы книг "Почему нации приходят в упадок?" и "Узкий коридор" называли это "экстрактивная система", в отличие от "инклюзивной системы". На старом марксистском языке это называется "феодализм". Главный вопрос звучит так: экономические возможности – они для всех или для отдельного перечня людей? Этот вопрос напоминает анекдот времен Януковича: "Вы видели его борды с лозунгом "Украина для людей"? А вы видели, что там ниже список людей мелким шрифтом?".

Украина начала движение к открытому доступу, но затормозила, застряла в ограниченном доступе, то есть в экономике привилегий. Как-то еще во время Революции достоинства мы с друзьями выписали 13 категорий привилегий: доступ к приватизации, закупкам, управлению госпредприятиями, решениям Антимонопольного комитета, субсидированные тарифы и т.д. В таких условиях введение новых льгот означает, что будет несколькими категориями привилегий больше. Наше 127-е место в мировом рейтинге экономической свободы как раз отражает сущность нашего строя: коррупционная феодально-олигархическая экономика ограниченного доступа и привилегий.

И сейчас украинский парламент, вместо того чтобы увеличивать экономическую свободу и вводить открытый доступ, радостно уменьшает экономическую свободу и укрепляет ограниченный доступ. Неудивительно, что олигархи почти единодушны в поддержке подобных вещей.

Вместо введения НнВК для всех предпринимателей Украины, как обещали президент и его партия в предвыборной программе, – его вводят в определенном "внутреннем офшоре". Вместо того чтобы позволить продавать и покупать сельскохозяйственную землю всем – ее позволяют покупать с огромными ограничениями, обнуляющими экономический эффект от долгожданной свободы. Вместо того чтобы стимулировать создание рабочих мест по всей экономике – вводят льготы для отдельных людей (не удивляйтесь, если наконец увидим, что все они приближены к трону, а их телеканалы громко хвалят власть). Вместо проведения судебной реформы – вводят инвестнянь. И так далее.

Локализация коррупции и неэффективности

Возьмем, например, закон о локализации. Вот что думают о нем специалисты по противодействию коррупции Transparency International, Национальное агентство по предотвращению коррупции, Киевская школа экономикиЛига антитраста, против высказались также Антимонопольный комитет, Главное юридическое управление Верховной Рады, представительство Европейского Союза, ряд общественных и предпринимательских организаций. Наконец, по расчетам Киевской школы экономики, внедрение локализации грозит падением ВВП от 0,5% до 4,6%.

Читайте также

Во-первых, подавляющее большинство публичных закупок попадает под действие Соглашения Всемирной торговой организации о государственных закупках и Соглашения об ассоциации с Евросоюзом – на них закон о локализации не распространяется. Соответственно, локализация касается только небольшой части закупок, что не будет иметь положительного экономического эффекта.

При этом есть куча негативных эффектов. Закон нарушает базовые принципы публичных закупок: добросовестной конкуренции, недискриминации, объективности и беспристрастности, максимальной экономии и эффективности. Конкуренция искусственно ограничится – значит, цены будут расти, а у производителей не будет стимулов к развитию (вспомните поддержку отечественного автопрома – за все эти годы, что украинцы переплачивают за автомобили, "запорожец" не стал лучше).

Закон не требует от получателей привилегий ни новых рабочих мест, ни реинвестирования – значит, вероятно, премиальная надбавка к цене будет направляться не в украинскую, а в чужую экономику. Инвестиционная и инновационная активность затормозят еще больше. Инфляция ускорится, Национальный банк будет сдерживать ее повышением учетной ставки, что приведет к удорожанию кредитов, или же не будет сдерживать – и тогда будет девальвация гривни.

В то же время, создается коррупционная "кормушка" на выдаче справок и расширении или сокращении списка исключений, на оценке и подтверждении таможенной стоимости импортируемой части и себестоимости украинской части и т.д.

У закона есть несколько юридических коллизий, которые создают дополнительные возможности для коррупции: если написано неоднозначно, то самым важным человеком становится тот, кто решает, как правильно понимать. Конечно, локализация могла бы принести определенные положительные результаты, будь она поддержана мощной антимонопольной политикой и активной работой антикоррупционной прокуратуры. Но это не наш случай.

В целом, как свидетельствует мировая практика, такой метод поддержки не приносит пользы ни экономике в целом, ни самим отраслям машиностроения, которые она призвана защищать. Об этом говорится в отчете Организации экономического сотрудничества и развития "Emerging Policy Issues: localization barriers to trade (OECD, 2015)". Историк Тони Джадт в главе 16 своего фундаментального труда "После войны: История Европы от 1945 года" описывает, как подобные практики на десятилетие затормозили промышленное развитие Португалии, Испании и Греции – вплоть до того момента, когда их отмена, вместе с другими подобными мерами, наконец, запустила экономический рост.

Следовательно, никакой локализации действительно не будет, а будет существенное увеличение коррупционных рисков и ограничение конкуренции. Теперь созданы "окна" в антикоррупционной системе закупок, и дальше их можно постепенно расширять. Увеличивается количество неопределенностей, нежелательных прецедентов и будущих конфликтов.

Вернемся к вопросу экономической свободы

Когда украинцы узнают, что тоталитарная Россия и авторитарный Китай обладают более высокой экономической свободой, чем Украина, то обижаются на рейтинг, мол, он нечестен. Но правда состоит в том, что столько притеснений бизнеса, как в Украине, нет нигде в цивилизованном мире. В Европе мы единственная страна с несвободной экономикой. Наши соседи в рейтинге – Мавритания, Никарагуа и Буркина Фасо.

Мне бы очень хотелось верить, что ограниченный НнВК (в виде Дія.Сіті) сработает как стимул развития IT-индустрии, а не приведет к увеличению налогов и массовой релокации бизнеса в соседние страны. Мне очень хотелось бы верить, что ограниченный рынок земли приведет к расцвету фермерства (именно заботой о нем объясняли введение ограничений), а не посредничества. Мне очень хотелось бы верить, что локализация создаст возможности для сотен предприятий, а не для пяти. Мне очень хотелось бы верить, что индустриальные парки будут расти по всей стране, а не только во владениях нескольких баронов.

Но закон №5600 (известный, как "антиахметовский". – Ред.) о существенном увеличении прав налоговиков и уменьшении прав предпринимателей, равно как и реинкарнация налоговой милиции под новым названием БЭБ вместо обещанного аналитического органа, равно как и ежедневные новости о смертельных угрозах для тех или иных предприятий из-за преступных действий налоговиков или других органов – все это подрывает доверие к государству, без которого ни один экономический стимул не сработает.

Читайте также

Здесь хочется перефразировать еще один старый анекдот:

– Товарищ прапорщик, запустите экономический рост!
– Рост, равняйсь, смирно, шагом марш! Раз-два, раз-два!

Я считаю, что существует один главный критерий эффективности любого решения в сфере экономической политики в Украине – он увеличивает или уменьшает экономическую свободу? Выравнивает условия для предпринимателей или снова увеличивает неравенство доступа? Ибо это ключевой фактор. Иногда бывают очень полезные экономические предложения – пользы на 100 млн, только беды на миллиард. Законодательные решения, направленные на интересы небольшого количества людей, лишь углубят неравенство и несправедливость – то, что так ненавидит украинское общество.

В условиях тотальной системы привилегий сработает всего одна штука: улучшение условий для всех. Для всех без исключения. Равные ставки. Равные условия. Равные правила. Вот это сработает. Попытайтесь, хотя бы один раз, и вы увидите результат.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции LIGA.net

Комментарии

Последние новости